Если упал, то нечего разлеживаться в соплях рефлексии.
Кто виноват и что делать? Без ответов эти вечные вопросы остаются только, пожалуй, у нас, а в премьере этой недели «Левша» режиссера Антуана Фукуа, конечно не имеющей никакого отношения к ловкому тульскому мастеру, ответы даны яснее некуда. Потому что если упал, то нечего разлеживаться в соплях рефлексии.
У боксера Билли Хоупа (Джейк Джилленхол) все отлично — любимая жена Морин (Рейчел МакАдамс), умница дочь, блестящая карьера, дом — полная чаша. Всего этого герой лишается в одночасье, клюнув на подлую провокацию, привычно, как на ринге, поддавшись слепящему, неконтролируемому, сметающему все на своем пути гневу, этим способом и доставались герою титулы до сих пор. А когда жизнь распалась на осколки, один из которых — дочь — подобрала и спрятала, не дотянуться, социальная служба, и настала пора взяться за ум.
И в тот момент герою, да с надежной фамилией, которая начисто убивает воображение, попадается волшебный помощник с нервным именем Тик. Ну ладно, не попадается. Герой сам его находит, отрезвев от происходящего и прикинув варианты. Форест Уитакер с голубым глазом и относительно спортивной фигурой, чувствительный, цельный как эталон цельности, проявляет чудеса педагогики, чтобы из сироты Хоупа сделать, наконец, взрослого ответственного человека, способного защищаться не только от ударов противника на ринге. Это вам не «Бьютифул» сурового художника Алехандро Гонсалеса Иньяриту, где герой, увязая в болоте безнадежности, безденежья, болезни, оказывается неспособен мюнхаузеновским способом вытащить себя за волосы. И даже не близкая по теме «Малышка на миллион» блестящего мастера Клинта Иствуда, где реванш за поражение — это смерть, которая свобода. А вот Хоупу все по плечу.
Герои «Левши» живут в черно-белом мире. На первый-второй рассчитась! Эти отвечают за любовь и поддержку, те — чортовы мародеры, готовые рвать живое мясо из боков едва оступившегося героя, — за подлость и предательство, само собой. Из изображающего беспринципного менеджера Фифти Сента с его кошачьей грацией, кстати, получился бы отличный американский Воланд. И в этой системе координат горе — преодолимо, надежда — возвращается, зло — наказано, справедливость — как минимум существует.
«Сказочность» сюжета, однако, не отменяет качества. Ведь есть же новехонькая, не лишенная очарования сказка «Золушка» Кеннета Браны, и мы с этим живем, прямо сказать, не тужим. Так, за железобетонным торсом Джиленхола физически ощущается громадная подготовительная работа, проделанная актером к съемкам. Да и парня, выросшего в приюте и продиравшегося к нормальной жизни, направо и налево махая кулаками, ослепленного яростью, не умеющего выражать свои иные чувства, беззащитного даже в яростном исступлении, актер преподнес мастерски. Гримасы героини Макадамс перед рингом, где малознакомый громила избивает родного мужа, с которым три пуда соли вместе съели, выглядят подлинными. Даже маленькая Уна Лоуренс, сыгравшая их дочь Лейлу, с таким чувством в одной из сцен лупит отца по лицу на глазах у толпы сирот и неблагополучных родителей в кризисном семейном центре, что продирают мурашки. И не в последний раз.
Такая получается сказка, с кровищей (16+), со слезами и отчаянием, с относительно счастливым концом и хорошим терапевтическим эффектом. Так, все сказки последнего времени стараются сделать реальнее, чем жизнь, чтобы они позволяли в свое удовольствие проиграть заданный сюжет с полным в него погружением. Благо в изобилии сцен, где буквально становишься на ринг и смотришь глазами героя, как в лицо несутся громадные кулаки. При этом чем предсказуемее сюжет, тем лучше. Они не изобретают новых смыслов. Зато каков аттракцион в действии — даже в 2D в решающей схватке хочется соскочить с кресла и наподдать главному злодею пинком. И получить нормальное такое моральное удовлетворение. Победа на чистой технике.
